Сибирский посёлок на глинистом яру над незамерзающим Енисеем. Слава, давно перебравшийся в Москву, ненадолго приезжает к матери. Та наливает крепкий чай, сообщает, что умер сосед. А за шторкой в предбаннике висят забытые лыжи — подарок Ивана, жениха школьной учительницы, с той зимы, когда шестнадцатилетний Слава впервые увидел в запотевшем зеркале другого: мужчину, желающего мужчину.
«Эхо в холодных снегах» Марка Липкина — тихий, чеховски сдержанный и бунински чувственный рассказ о первом запретном чувстве и невозможности возвращения. История взросления, рассказанная дважды: сначала мальчиком, у которого нет ещё слов для того, что он чувствует, потом мужчиной, у которого слова есть — но не осталось того, кому их можно сказать. Сквозь повествование, словно полузабытая мелодия, проходят строки Блока, которые когда-то читал в школьной библиотеке мальчик, ещё ничего о себе не знавший, и которые мужчина одиннадцать лет спустя так и не сумел забыть. Один из тех редких текстов, где сибирский холод и сдержанная нежность классической русской прозы встретились с тем, о чём в этой прозе долго не было принято говорить.